Популярные сообщения

понедельник, 21 августа 2017 г.

Художники и галереи, которые меня удивили

Не пугайтесь! Я не собираюсь утомлять вас энциклопедическими сведениями, это излишне в эпоху интернета. Расскажу лишь о том, что зацепило мой взгляд. Вы же прочитали название поста? А подробности того, что заинтересует, прочтете сами в сети.
В парижском д'Орсе очень нравится само здание. Удивительное сооружение, в котором много воздуха, особенно в нижней галерее со стеклянным куполом, некогда служившей перроном. Представляете, как в ожидании поезда здесь прогуливались дамы в шляпках и платьях со шлейфами? 





Теперь этот зал отдан под коллекцию скульптуры. Я остановилась перед убиенным Авелем, которого пропустила в прошлый раз. Автор, вероятно, творил библейского героя, я же вспоминала добросердечного смиренного Авеля Байрона.





Рядом с Авелем было немноголюдно, другая же прелестная скульптура в д'Орсе пользуется гораздо большей популярностью. Маленькую танцовщицу Дега обходят со всех сторон. Удивительно милое создание! Помните у  Ахмадуллиной "По улице моей который год"? 

Запущены моих друзей дела,
нет в их домах ни музыки, ни пенья,
и лишь, как прежде, девочки Дега
голубенькие оправляют перья.



Среди любимых импрессионистов замерла перед "Завтраком на траве" Клода Моне. У этой картины трагическая судьба. Грандиозному замыслу 4 на 6 метров не суждено было воплотиться; художник не успевал к открытию Салона, к тому же ему было нечем платить за квартиру, и он отдал незаконченный холст под залог хозяину. В итоге оно было подпорчено, и Моне пришлось разрезать его на три части. Так получилось крупное ассиметричное полотно, приковывающее взоры публики. 




Вы же помните одноименную картину Эдуарда Мане? На мой взгляд, сюжет у Мане кажется несколько нарочитым, несмотря на раскованность обнаженной дамы. А у Клода Моне есть то самое ощущение сиюминутности, запечатленного момента бытия, выражающего суть импрессионизма.


На выставке портретов Поля Сезанна взгляд привлек портрет отца за чтением газеты и портрет матери, который экспонировался в перевернутом виде, вниз головой. Я была настолько озадачена, что забыла сфотографировать. Поиск в сети позже результатов не дал. До сих пор в недоумении, неужели в музее подобного ранга случаются такие курьезы?







А еще совершенно очаровали детские портреты Ренуара. Подобно Сезанну, он стремится читать своих моделей, выписывая лица, как никто из импрессионистов. Без провокаций, но с пристальным вниманием к деталям.








В галерее l'Orangerie, помимо нимфей, о которых я уже рассказывала, взгляд приковали "Три сестры" Матисса. Есть некое сходство с Ольгой, Машей и Ириной, не находите? Возможно, сюжет был навеян чеховской пьесой, к тому времени она уже была написана.






Здесь же выставлен еще один "Завтрак на траве", небольшое полотно кисти Сезанна. Глядя на него, мне захотелось вернуться к многострадальной картине Моне. В ней есть история и недосказанность, зовущая всмотреться, вчитатьсядомыслить. И разновеликие ее фрагменты, на мой взгляд, усиливают магию.





В Уфицци безумно нравятся потолки! Жаль, что там нет полулежачих кресел, как в д'Орсе. 







Коллекция в Уфицци роскошная, хочется столько рассказать! Но, следуя обещанию, только самое-самое. В зале Боттичелли мысленно благодарила Паолу Волкову. Она говорила, что "Весна" построена на ритме, на том, на чем строится музыка и поэзия. Но разве только "Весна"? Посмотрите, сколько движения и пластики на всех его полотнах:






А аудио гид поведал, что исследователи насчитали в "Весне" Боттичелли 200 видов растений!

А то, что вызвало не удивление, а некоторое недоумение, это повсеместный тренд впускать в академические музеи современные виды искусства. В Уфицци, рядом с шедеврами эпохи Возрождения целый зал отдан художнику видео-арта. После творений Микеланджело и Рафаэля, рядом с божественной красоты "Мадонной со щегленком" эти водные портреты видятся нелепостью! 







Подобный оксюморон присутствует и в Galleria Academia. Главный экспонат и центр притяжения здесь это "Давид" Микеланджело - абсолют совершенства. А неподалеку размещен современный арт-объект, обозначенный как "Шаг". Намеренно или случайно, он являет собой пропасть между Искусством и тем, что подается в наше время как его аналог. Пусть даже этот "Шаг" создан к пятисотлетнему юбилею шедевра Микеланджело, разве это делает его прекрасным?




Представьте, "Давид" был сотворен Микеланджело в 26 лет, "Мадонна со щегленком" Рафаэлем в 23 года, и это касается почти всего рассказанного! 
В галерее флорентийского палаццо Питти застываешь перед скульптурой юного Микеланджело. Еще совсем дитя, делающее первые шаги в искусстве, но уже осознавшее свое предназначение. 





Как знать, может, и из этих юных художников вырастут гении? Упорства, похоже, им не занимать.



пятница, 18 августа 2017 г.

Многоликая Флоренция

Этот город пленяет с первого взгляда. И неважно, приезжаешь ли ты впервые или в энный раз, имеешь ли представление о Возрождении, слышал ли когда-нибудь о Вазари и Челлини, – красота Флоренции абсолютна и всевластна. Здесь как-то сразу осознаешь идею Леона Батисты Альберти о городе как гармонии природного и человеческого. Тем более что с вокзальной площади выходишь к церкви Санта Мария Новелла, фасад которой построил Альберти.


А когда попадаешь на пьяцца Дуомо, приходит мысль: Куда же движется цивилизация? Собор Санта Мария дель Фьоре был построен в XIV веке! Что равноценное может предложить век XXI? Башни из стекла и бетона? Здесь некоторые стоят с глазами, полными слез. Восторг сменяется благоговением перед человеческим гением, потому что красота царит рукотворная. 



Флоренция как колыбель Возрождения, представленная здесь воочию, это одна сторона города. Обойдя собор, баптистерий с великолепными воротами, которые Микеланджело назвал Вратами Рая, взобравшись на колокольню Джотто, чтобы полюбоваться терракотовыми крышами, направляешься к Арно.

В нескольких шагах расположена еще одна архитектурная жемчужина – площадь Синьории. Помимо бронзовых Давида и Юдифи, здесь можно увидеть концерты в рамках летних фестивалей. Это уже культурная часть жизни города, бурлящая по обеим сторонам Арно.





Летом флорентийский оперный театр дает представления во внутреннем дворе палаццо Питти. Мы выбрали “Севильский цирюльник”, и под звездным небом музыка Россини казалась еще прекраснее.



Ну, а после радостей духовного свойства не грех вспомнить радости материальные. Пекорино, прошутто, салями, Кьянти – музыка Флоренции гастрономической. Недаром бренд Eataly завоевал весь мир, включая, вопреки эмбарго, Москву. У них есть  свой манифест (!), согласно которому они представляют колоссальный выбор продуктов высшего качества на любой вкус. Во Флоренции Eataly занимает целый этаж меркато чентрале. Все местные деликатесы здесь можно попробовать без изысков и по умеренной цене.  
  






В ресторанах часто обращались с вопросом: Drink or mangiare? / Выпить или поесть? И то, что “поесть” звучит по-итальянски, утверждает важность еды как неотъемлемой части культуры и жизненного уклада. Напротив дворца Питти увидела предложение, ласкающее глаз филолога. В самом деле, почему бы нет?))  



Улочки и пьяцетты предлагают особое удовольствие – стильно оформленные витрины. Ведь шоппинг, в моем случае, window shopping, это еще одна частичка прогулок по Флоренции. Разноцветная керамика местного производства, сумки из новой коллекции, а, может, прелестная уточка? Что выбираете вы?   




  
Или ироничное творение современного скульптора? В городе, где можно увидеть сразу двух Давидов, подобные салоны воспринимаются как органичное продолжение традиций великих мастеров.




К вечеру все высыпают на набережную проводить солнце. Снять закат над Арно – это своего рода ежевечерний ритуал во Флоренции. Самые живописные виды открываются с понте Веккьо!   




В этом многоликом городе проникаешься атмосферой умиротворения и гармонии. Что удивительно само по себе, потому что туристов здесь не меньше, чем в Риме. Впрочем, возможно, это мое собственное ощущение. Здесь порой ловишь себя на том, что ведешь внутренний диалог с великими флорентийцами. Но это не воспринимается как диагноз! А о чем бы вы спросили Данте, Леонардо или Микеланджело?